Сеть и Дональд Трамп

Утром 24 июня 2016 года жители Великобритании проснулись и узнали шокирующие результаты референдума: большинство проголосовало за выход из Евросоюза. Порядок, установленный после холодной войны, начал меняться. В США близились президентские выборы, которые, по сути, тоже становились референдумом о сохранении установленного порядка. Казалось, правящие элиты напрочь забыли о нуждах простых американцев, рабочего класса. Эта ситуация открыла пусть во власть предпринимателю и королю недвижимости — он стал кандидатом от Республиканской партии.

Дональд Трамп в своем казино «Тадж-Махал» в Атлантик-Сити (штат Нью-Джерси, США) за несколько недель до открытия. Любимое место встреч российского криминалитета

— Если Дональд Трамп победит, он похоронит Евросоюз, — сказал Александр Темерко, у которого были тесные связи со сторонниками Брекзита в Британии. — На этом Трансатлантический альянс закончит свое существование.

К моменту знакомства с Дональдом Трампом в 1990 году Чигиринский преуспел. Его совместное предприятие, как и многие компании тех времен, сначала занималось продажей компьютеров, затем строительством. Заручившись одобрением покровителей из советского МИДа, Чигиринский получил контракт на строительство в Москве первого бизнес-центра для иностранных компаний — офисы должна была занять французская энергетическая фирма Elf Aquitaine. МИД, в свою очередь, имел возможность не только пристально следить за иностранными арендаторами, но и получать от них кругленькие суммы. Чигиринский к тому моменту обзавелся завидным состоянием и перешел в категорию крупных игроков. Ему очень понравилось казино «Тадж-Махал» в Атлантик-Сити — 39-этажный дворец с куполом и золотыми канделябрами. Игровые залы с сотнями столов перемежались с комнатами отдыха, барами и ресторанами.

— Впервые я увидел его в три часа утра, — вспоминал Чигиринский. — Внезапно в зале появился Трамп, и с ним — еще человек сорок. Мы уже провели там несколько дней, а он приходил каждую ночь часа в три-четыре. Это был уникальный проект. Огромные вложения. Трамп потратил уйму денег. Он был привлекательным мужчиной — ухоженный, энергичный. Мы играли в казино, к тому моменту у нас были уже большие деньги. Трамп показал нам «Тадж-Махал», показал, где хранились наличные, сейфы, компьютеры. Он там жил, и вокруг него всегда крутились красивые женщины.

Зародившаяся в ту ночь дружба Чигиринского с Трампом положила начало отдельной агентурной российской сети, в которой работали разведчики, магнаты и представители ОПТ. С тех пор все они тем или иным образом поддерживали отношения с Трампом, например, грузин Тамир Сапир, его бизнес-партнер Сэм Кислин и азербайджанец Арас Агаларов — последний еще до падения Союза учредил несколько совместных советско-американских предприятий и торговых фирм. Все они вошли в разветвленную сеть, а само ее существование стало очередным свидетельством деятельности всемогущих структур, оперирующих черным налом и созданных в последние годы советского режима. Некоторые из них впоследствии работали в строительных фирмах Трампа. Ему помогли выпутаться из финансовых неурядиц, предложили выгодные контракты на строительство в Москве, а в 2013 году Агаларов взялся за организацию принадлежавшего Трампу конкурса «Мисс Вселенная». По словам Юрия Швеца, именно эти люди помогли «спасти Трампа от банкротства».

Про потоки денег, вливавшиеся через эту сеть в бизнес Трампа, известно еще далеко не все. Между Trump Organization и Конгрессом до сих пор идут судебные разбирательства, и пока нет понимания, какие конфиденциальные документы следствия будут раскрыты. Но, тем не менее, уже появились некоторые свидетельства того, что Москва пыталась влиять на Трампа. Агаларов, Сапир и Кислин стояли у истоков эксперимента КГБ с перекачкой денег на Запад. Они курсировали между российскими спецслужбами и бандитами, которые использовали друг друга в своих интересах. Про Чигиринского ходили слухи, которые он сам, конечно, отрицал, о его связях с Солнцевской ОПГ. Группировка появилась в конце восьмидесятых годов, имела связи в правительстве Москвы и считалась одной из самых могущественных в России. При переправке на Запад комитетских и криминальных денег с ней тесно сотрудничал Семен Могилевич. И хотя Чигиринский всегда отрицал свою связь с организованной преступностью, он признался в том, что был знаком с Могилевичем и его ближайшими соратниками.

В ту ночь Чигиринского с Трампом познакомил видный игрок в индустрии казино Атлантик-Сити адвокат Мартин Гринберг. Именно он работал над законом об игорном бизнесе в Нью-Джерси в начале восьмидесятых годов, затем стал президентом одного из крупнейших казино штата — «Голден Наггет». Гринберг познакомился с Чигиринским в 1989 году, когда прогрессивные люди из внешней разведки ударными темпами начали перевозить «золото партии» в заграничные укрытия. Он участвовал в переговорах с Чигиринским вместе с помощником генпрокурора Альфредом Лучиани, который также разрабатывал игорные законы для штата Нью-Джерси, а затем занял место вице-президента «Голден Наггет». Слухи о баснословном богатстве Коммунистической партии дошли и до Америки. Эти трое встретились в Ялте и обсудили потенциальные инвестиции, включая строительство казино в Крыму. Однако Чигиринский сказал:

— Американцев интересовали также инвестиции в их собственные казино. Они наслушались мифов о «золоте партии» и заявили, что казино — это отличные инвестиции.

Чигиринский утверждал, что по итогам переговоров никаких инвестиций сделано не было. Однако вскоре после этого он вместе с сыном своего друга-разведчика отправился в Атлантик-Сити. Гринберг пригласил их в «Тадж-Махал» и познакомил с Трампом. К тому времени Чигиринский вел совместный бизнес с сыном Михаила Мильштейна Вадимом. Экономист по образованию, он открыл бюро переводов, которое выглядело как подставная фирма, а его бизнес-партнерами были член элитного подразделения КГБ «Альфа» и бывший советский посланник в ООН.

К моменту знакомства с Чигиринским Трамп, вложивший в «Тадж Махал», который он называл «восьмым чудом света», колоссальные средства (более миллиарда долларов), теперь погряз в долгах и был близок к банкротству. По воспоминаниям Чигиринского, Трамп называл игорный бизнес «бесконечной борьбой», а в интервью журналу New York Magazine признался, что в 1990 году его долги составляли 5 миллиардов долларов плюс 908 миллионов под личные гарантии. «Я стоил минус 900 миллионов», — сказал он. Рынок недвижимости падал. Как рассказал Трамп в интервью, как-то раз, проходя в Нью-Йорке мимо Tiffany, он увидел слепого уличного попрошайку и сказал своей бывшей жене Марле Мейплс, гламурной блондинке, победительнице конкурса красоты: «Этот бродяга стоит на 900 миллионов больше, чем я».

Однако к 1992 году положение Трампа резко улучшилось. Он сократил свои персональные обязательства до 115 миллионов, распродав самолеты и яхты, и добился реструктуризации остатков долга. В июле 1991 года казино «Тадж-Махал» готовилось к процедуре банкротства, однако за Трампа поручились держатели облигаций и предоставили рассрочку в обмен на 50 % доходов от казино. Ему помогали два титана с Уолл-стрит: владелец инвестиционного фонда Карл Икан и глава отдела по банкротству в инвестиционном банке Rothschild Уилбур Росс. Они уговорили держателей облигаций согласиться на сделку. Познакомивший Чигиринского с Трампом Мартин Гринберг представлял интересы владельцев облигаций. Чигиринский подтвердил факт своего знакомства с Иканом.

Мы никогда не узнаем, какое отношение имел Чигиринский к заключению пакта между держателями облигаций и «Тадж-Махалом». Он утверждал, что никогда не инвестировал в «Тадж-Махал», но когда мы заговорили о финансовых трудностях, с которыми столкнулось казино, он принялся описывать этот бизнес как собственный.

— Мы никогда не занимались таким бизнесом, — сказал он. — Мы вообще мало что понимали в таком бизнесе.

Во всяком случае, вскоре «Тадж-Махал» снова был на плаву. В сентябре 1992 года Трамп хвастался рекордными доходами — только за два предыдущих месяца он получил более 80 миллионов прибыли. С момента открытия в казино толпами шли русские эмигранты, очарованные роскошью, блеском заведения и именем Трампа. Выступления российских поп-звезд только повышали привлекательность казино. Крупные российские игроки могли спустить за ночь до 100 тысяч долларов. Их обслуживали как VIP-клиентов: бесплатный номер в отеле, бесплатное питание и алкогольные напитки, транспорт — их возили на роскошных лимузинах и даже на вертолетах. В «Тадж-Махале» не задавали лишних вопросов, поэтому он стал удобным местом для отмывания денег. Позднее Минфин США в своем расследовании обнаружил, что казино не всегда сообщало о подозрительных транзакциях и не отчитывалось, как требовал закон, о клиентах, чьи ставки превышали 10 тысяч долларов в сутки.

Казино стало любимым пристанищем Вячеслава Иванькова, или Япончика. Он приехал в Нью-Йорк в марте 1992 года вслед за Могилевичем. В России он был осужден за подделку документов и наркоторговлю, но благодаря своим договоренностям с КГБ освободился досрочно. ФБР полагало, что, обосновавшись на Брайтон-Бич, Япончик взял на себя руководство международной преступной организацией, которая занималась наркотиками, вымогательством и заказными убийствами, а также представляла интересы Солнцевской группировки в США. ФБР пристально следило за его перемещениями между кондоминиумом в Trump Tower на Манхэттене и казино «Тадж-Махал»: в марте-апреле 1992 года он посетил казино 19 раз и спустил там 250 тысяч долларов.

В первый раз Трамп сумел избежать банкротства, и спасали его в том числе русские. «Тадж-Махал» стал настолько популярным среди эмигрантов, что в его стенах даже сняли комедию, в которой по сюжету казино владеют русские бандиты.

Пока Трамп разбирался с рисками банкротства, Чигиринский был рядом с ним. Он сблизился с владельцем аукционного дома Sotheby's Альфредом Таубманом и его зятем Луисом Дубиным — нью-йоркским застройщиком и другом Трампа. Он нанял вицепрезидента Trump Organization Луизу Саншайн и чуть было не купил роскошную резиденцию Мар-а-Лаго в Палм-Бич, однако передумал, потому что, как заявил Траубман, над имением слишком низко летали самолеты. Он дружески общался с владельцем казино «Голден Наггет» Стивом Уинном, который, в свою очередь, сначала был соперником, а потом стал близким другом Трампа.

Чигиринский отличался учтивостью и обходительностью. В ходе расширения своего московского бизнеса он заработал сотни миллионов долларов и благодаря этому вошел в высшее общество США. Он тесно сотрудничал с мэром Москвы Юрием Лужковым, делил кабинет с высшими чиновниками городского строительного департамента и вместе с правительством Москвы приобрел акции московского нефтеперерабатывающего завода, который почти полностью закрывал потребности столицы и области. Через нью-йоркские связи Тамира Сапира завод подписал контракт на поставку нефтепродуктов минимум на 8оо миллионов долларов.

Дональд Трамп вместе с Тевфиком Арифом и Феликсом Сатером, советскими эмигрантами и учредителями девелоперской фирмы «Бэйрок Групп» (Bayrock Group), специализирующейся на элитной недвижимости в Нью-Йорке

Сапир эмигрировал из СССР в Нью-Йорк в 1975 году и при поддержке КГБ одним из первых ввязался в нефтеторговые операции в США. Вначале работал таксистом, затем занялся поставками новейшей американской электроники своей клиентуре из числа советских чиновников и офицеров КГБ. В те дни он представлял манхэттенский магазин Joy Lud, а в число клиентов входили министр иностранных дел СССР Эдуард Шеварднадзе и Евгений Примаков. Используя магазин как прикрытие для более масштабных операций, Сапир получал выгодные лицензии на продажу крупных партий удобрений и нефтепродуктов и вскоре стал миллиардером. Его партнером по бизнесу оказался одесский эмигрант Сэм Кислин. Он также торговал металлами с Михаилом Черноем, предположительно одним из первых бандитов, занятых в перекачке советских активов через связанные с КГБ фирмы. Ни один из них не смог бы заниматься подобными операциями в Нью-Йорке без поддержки и участия КГБ. Кислин познакомился с Трампом еще в семидесятых годах, а позже утверждал, что выдал Трампу кредит на 700 телевизоров.

Затем Сапир объединил усилия с партнером Кислина — бывшим советским торговым представителем Тевфиком Арифом, и они решили финансировать строительство Trump Tower на Манхэттене, в Сохо. Трамп в тот момент отчаянно нуждался в деньгах. Кислин завел близкие отношения с тогдашним мэром Нью-Йорка Руди Джулиани, который позже стал личным адвокатом Трампа.

Такие «активные меры» дали обратный результат. В США родились подозрения, что Россия каким-то образом вмешалась в предвыборный процесс. Началось расследование. Советник Трампа по внешней политике проговорился, что заранее знал о взломе русскими электронной почты Клинтон. Это повлекло за собой расследование ФРБ, а увольнение Трампом директора ФБР Джеймса Коми усугубило ситуацию. В итоге для расследования действий России по вмешательству в американские выборы был назначен специальный прокурор, который среди прочего рассмотрел вопросы о том, препятствовал ли Трамп расследованию увольнением Коми и существовал ли сговор между Россией и кампанией Трампа. В США пришли к выводу, что российская военная разведка действительно взломала серверы Национального комитета Демократической партии и предпринимала попытки повлиять на общественное мнение в пользу Трампа через кампанию в социальных сетях. Самые воинственные члены администрации Трампа ужесточили санкции против России и ее дельцов. Больше двух лет заголовки газет пестрили подозрениями в причастности России к выборам, многолетние операции оказались тщетными.

Однако, несмотря на введенные администрацией санкции, Трамп оставался президентом, отвечающим ожиданиям путинских чекистов. Им двигали давние амбиции вернуть Америке былое величие, при этом решения он принимал весьма хаотично. Он сразу дал понять, что к Путину и его окружению относится с уважением. В начале своего президентства на встрече в Овальном кабинете он заявил министру иностранных дел Сергею Лаврову и послу в США Сергею Кисляку, что не обеспокоен заявлениями американской разведки о вмешательстве России в президентские выборы. Америка, сказал он, всегда делает то же самое. Он все чаще критиковал западный порядок и альянсы, стабильно работающие с момента окончания холодной войны. В ходе предвыборной кампании он заявлял, что НАТО — устаревшая организация, и намекал на возможное признании аннексии Крыма Россией. Став президентом, он выразил безоговорочную поддержку премьер-министру Великобритании Терезе Мэй, а затем — и ее преемнику Борису Джонсону, одобрив намерение выйти из ЕС, и угрожал приостановить торговое соглашение с США, если Брекзита не случится. Он постоянно обвинял страны — члены НАТО в невыполнении своих обязательств. Его отношения с канцлером Германии Ангелой Меркель, последним оплотом глобального либерального порядка, были в лучшем случае натянутыми — он активно критиковал ее иммиграционную политику. В 2019 году он вывел войска США из Сирии, в результате чего союзники США курды остались без поддержки, а образовавший политический вакуум заполнили Россия и Иран. Трамп оказался неуправляемым, непредсказуемым, и казалось, что любое его заявление подрывает авторитет американского правительства. Во время его правления пошатнулись демократические институты США и усилилась разобщенность общества. Внешняя политика проводилась в угоду политических интересов Трампа. Отозванный им посол США в Украине заявил, что Госдеп «уничтожается и опустошается изнутри». К 2019 году Трамп открыто лоббировал возвращение России в «Большую восьмерку».

Чигиринский, по-прежнему поддерживающий контакты с высокопоставленными чинами российской внешней разведки, включая бывшего министра иностранных дел Игоря Иванова, казалось, шутил. Но в этой шутке была доля правды: мир столкнулся с новой неприятной реальностью, где все встало с ног на голову. В июле 2018 года Трамп наконец встретился с Путиным в Хельсинки, и многие из тех, кто игнорировал утверждения журналистов о влиянии путинского режима на Трампа, теперь увидели нелицеприятную картину. Президент США расхваливал Путина перед всем миром, упомянул прекрасно организованный чемпионат мира по футболу и назвал российского лидера «хорошим соперником». Выводы разведки США о вмешательстве России в президентские выборы 2016 года Трамп оспорил — перевел стрелки на Путина, а тот «однозначно и последовательно все отрицал». Улыбаясь и ухмыляясь, Путин перехватил инициативу и на пресс-конференции с сотнями журналистов доминировал почти во всем. Попытки России повлиять на результат выборов в США он назвал действиями «частных лиц» и сослался на заявления прокуратуры США в адрес его союзника Евгения Пригожина, прозванного «путинском поваром», и его компании «Конкорд». Пригожина обвиняли в использовании интернет-фабрики троллей для онлайн-кампании, призванной перетянуть избирателей на сторону Трампа.

— Ну, это позиция частного лица, — заявил Путин. — Даже если это так. Могу себе представить. Ну и что? Я уже приводил примеры — у вас есть много людей, в том числе с большим миллиардным состоянием, господин Сорос, например, тот везде вмешивается, но это разве позиция американского государства? Нет. Это позиция частного лица. Так и здесь.

Путин был весьма оживлен. Использование термина «частное лицо» было типичной тактикой КГБ, позволяющей искренне отвергать любую причастность Кремля. Именно на этих принципах зиждился режим Путина. Однако в условиях чекистского капитализма все более или менее значимые «частные» бизнесмены России уже стали агентами государства. После ареста Ходорковского в 2003 году предприниматели постепенно теряли независимость. Финансовый кризис 2008 года ускорил этот процесс, так как многие миллиардеры зависели от срочных государственных кредитов. В 2014 году, по мере обострения отношений России и Запада, «частникам» сделали последнее предупреждение, и даже суперлояльному миллиардеру пришлось передать свой бизнес государству. Всесильные когда-то олигархи теперь стали вассалами Кремля, любой их шаг жестко контролировался, а телефоны как правило прослушивались. Многие предпочли сохранить расположение Путина и продолжали выполнять его поручения.

— Они — как кошки, которые приносят Кремлю мертвых мышей, — сказал эксперт по вопросам международной преступности и проблемам безопасности, связанным с Россией, Марк Галеотти. — Чтобы выжить в бизнесе, избежать конфликтов с правоохранителями и соперниками-олигархами, им нужно одобрение Путина.

— Все они зависят от номера один, — сказал близкий партнер миллиардера. — Россия — это место, где делаются деньги и где все делается по кивку номера один.

Они стали частью феодальной системы, в которой Путин был верховным арбитром. На этом и строилась его власть. Почти любая сделка выше определенного уровня — говорили, что выше 50 миллионов долларов — требовала его одобрения. Впрочем, крупный западный банкир сказал, что иногда он вмешивался и в менее значительные сделки.

— Больше всего меня поразило то, что Путин влезал даже в 20-миллионные сделки. В том случае один бизнесмен решил все продать и уехать из страны. Но ему сказали, что он должен остаться и продолжать управлять своей компанией, — сказал банкир.

Несложно представить, что, выживая в такой системе, бизнесмены сами начинали склонять западных политиков на сторону Кремля, чтобы получить разрешение Путина или на застройку участка, или на лицензию, или просто не сесть в тюрьму. И в этой системе, особенно после аннексии Крыма, люди Путина давали бизнесу четкие и понятные сигналы и ждали беспрекословного подчинения.

— Идея очень простая, — сказал крупный российский бизнесмен. — Запад хочет разрушить Россию, потому что мы православные. У нас есть ресурсы, а они хотят их отнять. У нас есть талантливейшие спортсмены, артисты и балерины, и нам завидуют. Мы — самая продвинутая, самая образованная нация. Когда каждая часть машины выполняет свою функцию, машина работает сама по себе. Каждый делает то, что может.

Путин и его люди из КГБ зашли очень далеко. Агентурные сети, созданные накануне краха СССР для перекачки активов на Запад, сохранились, и теперь через них переправлялись новые партии нала. Сообщники из ОПГ типа Бориса Бирштейна были активны и доступны, а стоящие за ними респектабельные бизнесмены действовали исключительно по указке Кремля. Если во время недолгого правления Ельцина и существовал риск потерять контроль над элементами таких сетей, то при Путине спецслужбы снова взяли все в свои руки. Например, силовики держали под жестким контролем Шалву Чигиринского. Его брат Александр оставался в Москве, а Шалва после финансового кризиса 2008 года опять покинул Россию. Он всем говорил, что его выслали, что с братом больше не общается, что они разругались. Но он показал мне свою переписку, в том числе фото с проводов на пенсию высокого чиновника из правительства Москвы, и на церемонии присутствовал Александр; кроме того, строительный бизнес Александра почти полностью зависел от хороших отношений с Кремлем. Непотопляемые многолетние сети с черным налом, в которых действовали Могилевич, его сообщники, Солнцевская группировка, Сэм Кислин, Тамир Сапир и Арас Агаларов, разрастались. Как сказал Томас Грэм, сети спецслужб «никуда не делись. Они всегда оставались на месте».

Московская сеть расширилась, теперь в нее вошло новое поколение дельцов с Брайтон-Бич (Сатер и Двоскин), однако Путин работал на всех уровнях влияния. Был и Дмитрий Рыболовлев, разбогатевший на производстве удобрений и щедро переплативший за особняк Трампа на Палм-Бич. Был и похожий на китайца Виктор Вексельберг, руководитель хайтек-центра «Сколково», часть своего состояния, заработанного на торговле нефтью, он потратил на американские активы, в том числе на контрольный пакет С1ГС. Эта крупнейшая в США компания занималась обеспеченными кредитными обязательствами: ей принадлежало более 14 миллионов частного долга, и она стала инструментом потенциального негласного давления на американских бизнесменов-должников.

— У каждого из первой десятки бизнесменов — своя задача, — сказал партнер российского миллиардера. — У них очень много наличности. Они могут купить кого угодно. США хвастались, что у них есть Билл Гейтс и Марк Цукерберг, но русские разрушили эту иллюзию. Русские всегда оказываются умнее. Если смотреть трезво, Путин делает для России великое дело. Если можно обойти законы, они обходят. У них всегда есть три-четыре запасных варианта, а потом все следы теряются. 3 миллиона долларов на медицинский центр в Айдахо — небольшие деньги, если это поможет продвинуть своего парня на выборах. Это дешево.

Бессменный пресс-секретарь Путина Дмитрий Песков как-то хвастливо упомянул, что попытки специального прокурора Роберта Мюллера расследовать связи Трампа с Россией завершились ничем.

— По-русски это называется пропустить воду через сито, — сказал он. — Процесс выглядит именно так.

Оказалось, что он был прав. Ознакомившись с опубликованными результатами расследования, бывший кагэбист Юрий Швец лишь усмехнулся.

— Не более чем подборка интервью, — сказал он. В публикации не было ничего, что говорило бы о работе контрразведки. — Как можно так вести расследования в отношении Трампа?

Расследование Мюллера, по заявлениям Трампа и Республиканской партии, закончилось пшиком. Но стало ясно, что части сети, в которую входили люди из Москвы, продолжали работать. В США приближались президентские выборы 2020 года, и они снова попытались подыграть Трампу. Бизнес-партнер Сапира Сэм Кислин был в тесных отношениях с Руди Джулиани, бывшим мэром Нью-Йорка, который к тому времени стал личным адвокатом Трампа. Кислин любил похвастаться своей дружбой с Трампом, к тому же в девяностых годах он пожертвовал серьезные суммы на предвыборную кампанию Джулиани. В 2019 году он уговаривал Джулиани заняться расследованием коррупции в Украине и призывал администрацию Трампа обратить внимание на бывшего президента Украины Петра Порошенко, на годы правления которого пришлась аннексия Крыма и военные столкновения с прокремлевскими сепаратистами. Момент был решающим — Джулиани активно искал компромат на соперника Трампа Джо Байдена. Ему нужна была Украина. Казалось, Кислин мог в этом помочь.

В игру вступили советские бизнесмены Игорь Фруман и Лев Парнас. В конце концов их арестовали по обвинению в заговоре и нарушении законов об иностранном влиянии, однако тогда они были на дружеской ноге с Джулиани, а один из них заявил, что был в теплых отношениях с самим Трампом. Выступив посредниками, они познакомили Джулиани с тремя действующими и одним бывшим прокурором Украины. Те, в свою очередь, предоставили информацию о коррупционных сделках в украинской газовой компании «Бурисма», в совет директоров которой входил сын Байдена Хантер. Им нужно было найти доказательства любимой теории Трампа о сговоре Украины и демократов в 2016 году в противовес обвинениям о сговоре между Кремлем и Трампом.

Фруман и Парнас тратили десятки тысяч долларов на лимузины и номера в отелях Трампа и перекачивали сотни тысяч в комитеты политических действий. Как выяснилось позже, они работали на газового магната Дмитрия Фирташа, который при поддержке Кремля и Могилевича играл ключевую роль в газоторговой схеме Туркменистан-Россия-Украина. Средства, полученные в результате махинаций, ушли в резервный фонд и использовались для подкупа украинских президентов. С 2014 года Фирташ сидел под домашним арестом в Вене, а США пытались добиться его экстрадиции по обвинениям во взяточничестве. Однако несмотря на это Фирташ продолжал использовать свои связи в Европе и в Америке, где с 2019 года от его имени выступал Парнас. Деньги, полученные от Фирташа, Фруман и Парнас спускали на красивую жизнь — и не стеснялись этим хвастаться. В конце концов, расследование дела о взятках Фирташа вывело федералов Чикаго на Парнаса и Фрумана.

Однако выяснилось, что российские агентурные сети с черным налом вышли на новый уровень. Работа агентов и открытое презрение Трампа к американским институтам и принципам демократии привело к системному противостоянию. 27 июля 2019 года Трампа поймали на звонке новому украинскому президенту Владимиру Зеленскому: он просил его встретиться с Джулиани и посодействовать расследованию в отношении Байдена. Для многих это выглядело превышением президентских полномочий. Трамп собирался выдвигаться в 2020 году и рассчитывал на поддержку заграничных партнеров — его предложение, вероятно, заключалось в том, что военная помощь Украине со стороны США должна строиться на соблюдении подобных договоренностей. Казалось, подобные поступки Трампа ведут к подрыву демократических принципов и разрушению всего, за что американские дипломаты боролись с момента краха СССР. Долгое время правительство США пыталось содействовать укреплению демократии в Украине, обеспечивать защиту от российского вмешательства и бороться с коррупцией, которая подрывала управление страной.

— Странная политика Трампа противоречила долгосрочным целям внешней политики США, — прокомментировал этот звонок временный поверенный в делах США в Украине Уильям Тэйлор. Единственным способом покончить с этим был импичмент.

Кремлю же, казалось, нравился этот хаос, однако импичмент мог иметь неблагоприятные последствия. В результате скандала стало очевидно, насколько уязвима американская политическая система и как сильно она успела прогнить.

— Выглядит так, будто в США вся политика выставлена на продажу, — сказал крупный российский банкир со связями в спецслужбах. — Мы верили в западные ценности, но выяснилось, что все зависит от денег, а ценности — чистое лицемерие.

Однако российские сети с черным налом и создавались для того, чтобы подрывать систему изнутри и поощрять коррупцию на Западе. По мнению крупного российского бизнесмена, Россия Путина представляла собой растущую угрозу для западной либеральной демократии. И запущенная процедура импичмента, и сама президентская гонка в США в 2020 году высветили все противоречия между либеральными ценностями и авторитарным коррупционным порядком по путинскому образцу. Противостояние достигло высшей точки накала.

— Путин понимает: чтобы посеять хаос на Западе, Россия может потратить любые суммы. Общак — мешок с черным налом — принял размеры госбюджета, при этом можно задействовать и олигархов. Это мафия, которая захватила власть, и само государство ведет себя, как мафия.

Система кагэбэшного капитализма по-прежнему работала. Агентурные сети оставались на своих местах.

Кэтрин Белтон "Люди Путина. О том, как КГБ вернулся в Россию, а затем двинулся на Запад"

https://www.rulit.me/books/lyudi-putina-o-tom-kak-kgb-vernulsya-v-rossiyu-a-zatem-dvinulsya-na-zapad-read-853475-203.html

Сеть и Дональд Трамп

Похожие статьи:

Комментарии